болгаре – как самые настоящие болгаре! – не говорят ни по-английски, ни по-итальянски. но если они говорят мед-лен-но и чёт-ко, то я вполне себе их – болгар – понимаю.

так что теперь куда я ни пойду, за мной доверчивым хвостиком по квартире следуют болгаре. боятся, видимо, что только они отвернутся, а я прыг! и убегу по своим – не болгарским! – делам.

уже, говорят, неделю по всяческим тематическим группам ходит мой текст. пустячок, а обидно. не люблю, когда мою интеллектуальную собственность трогают. вообще любую собственность когда трогают не люблю. комплексы единственного ребенка)

ну и еще в тему: Павел Дуров презентовал новый логотип международного Вконтакте (vk.com)

ничего не напоминает?

если хорошо приглядеться…

почему-то в детстве мне читали больше Хармса, чем Маршака.
потом я садилась, брала книгу, водила пальцем по строчках и наизусть рассказывала стихи. это называлось “читать” книгу.

когда я уже научилась читать “непонарошку”, заучивать прозу в голову мне не приходило, так что многие хорошие книги были забыты.

сейчас начала перечитывать Хармса. что-то помню до сих пор.
а что-то – для меня откровение. абсурдистские стихи, например.

“Фрагмент без названия” (1939-1940):
Когда я вижу человека, мне хочется ударить его по морде. Так приятно бить по морде человека! Я сижу у себя дома и ничего не делаю. Вот кто-то пришел ко мне в гости; он стучится в мою дверь. Я говорю: “Войдите!” Он входит и говорит: “Здравствуйте! Как хорошо, что я застал вас дома!” А я его стук по морде, а потом еще сапогом в промежность. Мой гость падает навзничь от страшной боли. А я ему каблуком по глазам! Дескать, нечего шляться, когда не звали! А то еще так: я предлагаю гостю выпить чашку чая. Гость согла- шается, садится к столу, пьет чай и что то рассказывает. Я делаю вид, что слушаю его с большим интересом, киваю головой, ахаю, де- лаю удивленные глаза и смеюсь. Гость, польщенный моим вниманием, расходится все больше и больше. Я спокойно наливаю полную чашку кипятка и плещу кипятком гостю в морду. Гость вскакивает и хватается за лицо. А я ему говорю: “Больше нет в моей душе добродетели. Убирайтесь вон!” И я выталкиваю гостя.

Хармс для меня трехлетней и Хармс для меня двадцатилетней одинаково близок. Чудесно

лимончелло Паллини (limoncello Pallini)

В Википедии про лимончелло написано, что это

Паллини – одна из главных марок лимончелло; довольно дорогая, около 9 евро за бутылку (можно найти полтора литра за два с половиной). но – на качестве экономить нельзя! (с)

А теперь – тадааам! – главная фишка в том, как мы его пьем…

Паоло сказал, что он единственный итальянец во всем мире, который пьет лимончелло ( лед и тонкие красивые рюмки с изморозью, ха!) с горячим-горячим черным чаем. И главная сенсация не в том, что лимончелло можно наливать в чай, а что чай, оказывается, можно пить!)) Ну не пьют тут чай, не пьют! Паоло жалуется, что он за последние пару месяцев выпил раза в четыре больше чая, чем за всю свою жизнь. )

…  а я резонно отвечаю, что это ничто по сравнению с теми литрами эспрессо, что я успела поглотить.

италиятакаяиталия.

а еще можно мешать амаретто с лимончелло; тогда чай будет лимонным, сладким и очень миндальным. хорошо, что Паоло верит, что чай нельзя пить чаще одного раза в день. хорошо!

ходили на днях в японский ресторан;  я уже привыкла, что ужин в Италии начинается не раньше восьми вечера. они – итальянцы – целой страной опровергают аксиому, что есть после шести вечера вредно;

по субботам, например, ужин начинается в девять, в половине десятого; в десять вечера найти свободные места в ресторанчиках и ресторанах практически невозможно; именно поэтому вместо запланированного мексиканского пошли в японский;

итальянский японский ресторан – это вам не российский японский ресторан; что ни говори, а культуру “жрания суши” у России не отнять. ни теплых полотенец, ни чашки с водой… да что уж там, палочки приносят для украшения, а народ ест вилками; потому что итальянцы. потому что итальянская кухня настолько самодостаточная, что никакие суши с роллами не станут мегапопулярными как у нас. ну и потому что даже в японском ресторане надо обязательно есть пасту. пусть удон, пусть рамэн… главное, что макароны. а есть макароны палочками – это, я вам скажу, блядство еще то. хоть и вкусно.

нам – в целом! – понравилось.

хоть П. по дороге домой еще долго ворчал, что темпура была слишком острая.

ха, это он еще васаби не попробовал! )

кстати, вы знаете разницу между “эмигрант” и “иммигрант”?  эмигрант – это тот, кто уезжает из страны; а иммигрант – это тот, кто въезжает. легко, правда? знать разницу – это как разбираться в “невежа” и “невежда”, “одеть” и “надеть”. чулки и носки, в конце-то концов!

а вот в Информ-Полисе, нашей крупнейшей республиканской газете, эту разницу не знают. вот ссылка на статью, которая интригующе названа “Улан-Удэ глазами иммигранта”. Тыкнула, чтобы почитать о жизни (трудной? легкой?) иммигрантов из Средней Азии (Кавказа?). Вместо этого некий  Зоригто Намсараев (к.б.н. – это прямо так на под статьей и подписано!), живущий по маршруту Бельгия – Москва – Улан-Удэ расписывает свои, зоригтонамсараевские, мысли.

скорее всего, название статье давал не сам автор. да?

ведь думать, что к.б.н. не знает разницы между иммигрантом и эмигрантом – грустно. хотя знать, что редакторы информ-полиса (ответственные за выпуск?) не чувствуют здесь ошибки еще грустнее. 

хотя ладно, это я придираюсь. у меня просто лазанья пригорела с одного боку, вот я и сижу злая; недовольная;

интереснее читать комментарии. как обычно, все делятся на две категории: валить и оставаться.

это вот уже полгода как очень популярная тема в русском интернете; в связи с последними политическими событиями остро-ой, как остро!-актуальная. вот я и сижу, читаю про чужие заграницы, стараясь не замечать, что у меня за окном на крышах реют трехцветные флаги неродной страны;

я уехала; не знаю, осмысленно или нет – насколько осмысленными бывают такие важные поступки в 17? и я не знаю, было ли это осмысленным решением моих родителей: скорее нет, чем да. есть возможность – надо воспользоваться; живу вот, пользуюсь возможностями

Соколов-Митрич, постоянно читаемый мной журналист, в своей колонке пишет:

- Ты можешь добиться успеха, но тебе там никогда не будет по-настоящему хорошо. Ты вырос в маленьком городе, здесь люди на улице, даже если не здороваются, то хотя бы принимают друг друга во внимание. И эту привычку ты уже не вытравишь из себя ничем. А теперь представь — в Москве каждый день мимо тебя будут проходить тысячи человек. Если бы ты там родился и вырос, ты бы их просто не замечал. Но ты хотя бы на долю секунды будешь фиксировать каждого встречного — ты так устроен. Ты уверен, что выдержишь это? Я вот не выдержал.

Там же, в своей колонке, он пишет дальше:

«Чтобы здесь прижиться, нужно иметь одно из двух – либо деньги, либо молодость, – рассказывал мне в Париже один айтишник. – Даже не молодость, а детство. Только в этом случае новая родина станет тебе действительно родной. Если же ты уже вырос и сформировался в какой-либо стране, твоя культура на новом месте постоянного жительства – это чудовищный пассив, это нечто вроде кабального кредита, который ты не погасишь никогда. И как бы ты ни хорохорился на кухонных пьянках и в интернет-диспутах, здесь эта реальность наваливается в первые же дни. Ты никогда не станешь французом, немцем и даже чехом: таковы законы природы. Поэтому вот мой главный совет: если тебе больше двадцати пяти и у тебя нет миллиона долларов, то единственная адекватная цель эмиграции – это загубить собственную жизнь ради будущего детей. Все остальное – иллюзии».

я полностью согласна с безымянным айтишником из Парижа: привыкнуть к чужой стране можно только если воспринимать все как приключение. а приключение, как ни грустно – только если у тебя деньги; или молодость;

только почему-то в последнее время мне в голову часто приходит альтернативная концовка мигрантской истории: она – заграница – заберет вашу молодость (или деньги; а в худшем варианте и молодость, и деньги) и отправит обратно домой. 

так что любите Россию мать вашу. вдруг придется возвращаться. аминь.

амаретто Disaronno мы пьем с чаем. греем руки над газовой плитой, грызем сухие печенья и пьем чай с амаретто. сладко и миндально, всю римскую дождливую зиму так и спасались.

Bottega Gianduia – итальянский ликер одной ценовой категории с Бейлисом; но только вкуснее) граппа, орехи и шоколад. добавляем вместо сливок и сахара к кофе. послеобеденный кофе становится еще лучше, еще вкуснее.

а остальной алкоголь в доме стандартен и неинтересен: ром да виски. что еще может быть в квартире, где средний возраст жильцов двадцать один и три в периоде?

можно было бы еще написать про вино, но вино мы пьем обычное, итальянское, красное, столовое, из региона Лацио; предсказуемо, в общем.

вот, например, в Турции к салату подают разрезанный напополам лимон – для заправки. Еще часто бывает оливковое масло и нар экшиси – гранатовый соус. Я могу поливать – заливать! - этим самым гранатовым соусом всё: мясо, курицу, салаты, бутерброды… Технология производства соуса не особо сложная – гранатовый сок долго-долго вываривают, так что содержащийся там сахар карамелизируется – и получается что-то сладко-кислое, тягучее и очень вкусное.

В Италии салат заправляют оливковым маслом и бальзамическим уксусом. Салат из тунца и моцареллы, заправленный смесью уксуса и масла – пять раз в неделю.

А дома – в России – летний дачный салат мы обычно заправляем майонезом.

Хотя чаще я просто ем зелень с грядки: идешь из летней кухни вниз по дорожке к новому дому, а по пути – раз! – и свернешь к грядке, сорвешь пучок травки и дальше к лэптопу. Это меня прабабушка научила: в детстве мы с ней инспектировали огород, прогуливаясь вдоль грядок, и жевали укроп. Или петрушку. Потому что больше ничего особо и не было.

Потом, когда стало много разных семян, бабушка начала выращивать кресс-салат (это моя самая любимая трава), пекинскую капусту, мяту, базилик и прочие премудрости. А когда в модных журналах типа “афиша. еда” только-только начали появляться статьи про моднуюижуткодорогуюпоэтомуэлитную итальянскую руколу, мы опознали ту травку, которая росла рядом с кресс-салатом.

Руколу, кстати, я тоже очень люблю. На прошлой неделе купили полкило в вакууме. Уже подъела.